Виза на Кубу - Страница 50


К оглавлению

50

— Нет проблем, — ответил служащий. — Оставьте машину и возвращайтесь через полчаса.

Малко вышел со своим атташе-кейсом и подошел к «бьюику». Было без четверти семь. С ослепительной улыбкой Хибаро открыл ему дверцу.

— Все идет хорошо? — с тревогой спросил он.

— Думаю, что да, — ответил Малко. — Я не видел больше ничего подозрительного. Я, должно быть, ошибся, стал слишком нервным. Трудно действовать нелегально во враждебной стране...

Хибаро понимающе кивнул головой.

— Для вас все кончается, сеньор Марк...

Через два дня он у него будет вырывать ногти. Малко взволнованно улыбнулся и открыл свой атташе-кейс, вытаскивая наружу «кирпич» из стодолларовых купюр. Глаза кубинца расширились. Малко взял деньги и положил их на сиденье.

— Вот! Никогда не знаешь, что случится. Если у меня возникнут проблемы... передайте это Луису Мигелю. Он будет здесь в восемь часов на углу Пасео и Ранчо Бойерос.

Это был завершающий коварный удар! Абсолютное доказательство доверия Малко к кубинцу. Несомненно, Хибаро мог связаться по радио со своими коллегами... Эта машина, вероятно, прослушивалась. Таким образом, Ж-2 сразу узнает, что все идет хорошо. Человек, который доверяет пятьдесят тысяч долларов, не может ничего заподозрить! Малко закрыл атташе-кейс и протянул Хибаро руку.

— Мы больше не увидимся — это было бы слишком опасно. Спасибо за все, Сальвадор. После туннеля я буду следовать за вами до ответвления Центральной карретеры, потом поеду на пляж Эсте. Мне нужен небольшой отдых.

Кубинец непроизвольно наклонился и обнял его... Иуда перевернулся бы в своем гробу.

— Это невероятно, сеньор Линц! Я был счастлив встретиться с таким человеком, как вы. Я позабочусь о Луисе Мигеле. Сожалею, что вы не сможете вывезти его с Кубы. Это произойдет позже.

— Несомненно, что с такими, как вы, Джеральд совершит чудеса.

Малко хлопнул дверцей «бьюика» и пошел пешком, вскоре свернул за угол улицы Н. Сейчас все должно было решиться. Несмотря на просьбу Хибаро, Ж-2, возможно, вело тайное наблюдение за ним. Если Малко не сумеет от него избавиться, то приведет кубинских бородачей прямо к Баямо.

Ж-2 останется лишь забрать всех троих.

Малко вошел в небольшой офис рядом с гаражом Гаванавто, где подписывались контракты. Он с улыбкой обратился к служащему, занятому сдачей машины в наем какому-то итальянцу.

— Я посмотрю, как обстоит дело с моим ремонтом.

— Конечно, сеньор.

Вместо того чтобы выйти, Малко толкнул дверь, которая прямо выходила в заставленный сдаваемыми машинами гараж. Лавируя между ремонтируемыми машинами, он направился в глубину гаража. Маленькая железная дверь выходила во двор, где стояли другие машины. Это была улица О. Несколько минут спустя он уже ускорял шаг, направляясь к «Свободной Гаване». Если за ним следили, то он должен все еще находиться в офисе...

Перед тем, как обогнуть угол, Малко обернулся и увидел лишь безлюдную улицу. Было без десяти семь, и последующий час обещал быть самым долгим.

Глава 16

Малко толкнул дверь валютного магазина, которая выходила в холл «Свободной Гаваны». Он двинулся вдоль кафе «Эль Патио», где завтракали арабы, и направился к регистратуре. Там стояла шумная группа канадцев, с которыми Малко смешался два дня назад... Обмениваясь с ними улыбками, он рванулся сквозь них и был одним из первых, кто вышел на улицу.

Большой автобус ждал у отеля.

— В национальный аэропорт? — спросил Малко у водителя.

— Да, сеньор, — подтвердил кубинец. — На Кайо Ларго. Мы отправляемся через несколько минут.

Малко поднялся в автобус. Канадцы постепенно занимали места и автобус наполнялся. Его пульс отбивал сто семьдесят ударов, и он не отрывал глаз от верхней части 21-й улицы. Там должны были появиться Ракель и Баямо. Было условлено, что прямо из своего убежища они придут пешком и присоединятся к нему в автобусе. Это был наилучший способ избежать проверки... Разумеется, всюду были полицейские в форме и, несомненно, несколько шпиков, которые главным образом сосредоточились на кубинцах, пытающихся пройти в отель. С фотоаппаратом на ремне, в черных очках и в рубашке с короткими рукавами, Малко был незаметен в толпе. Он начал нервничать. Если Ракель и Луис Мигель опоздают, тогда все пропало...

Наконец Малко заметил их. Они были само совершенство. Луис Мигель был одет в типично американскую рубашку в разводах, а Ракель — в белые брюки с зеленой блузкой. Оба в черных очках, заметно выделяются лишь их белокурые волосы... От радости Малко готов был орать. Если они дошли сюда без помех, значит, Ж-2 их не засекла. Они забрались в автобус и тотчас увидели Малко, который держал для них два места. Ракель уселась рядом с ним.

— Все в порядке, — шепнул Малко.

В ответ Ракель кивнула головой.

— У меня есть паспорта, — сказал он.

Луис Мигель сел с другой стороны центрального прохода.

— Еще час! — сказал Малко Ракель.

Молодая женщина положила голову на его плечо.

— Мне больно, и я боюсь, — прошептала она. — Послушай мое сердце.

Малко положил руку на ее грудь и услышал бешеное биение, которое сотрясало грудную клетку Ракели...

Двери автобуса закрылись... Малко посмотрел на часы: пять минут восьмого. Нормально, целый час они могли быть спокойны. В это время Хибаро, должно быть, готовил им ловушку. Малко вынул паспорт и протянул его Баямо. Вокруг них были только канадцы. Ни слова не говоря, кубинец взял документ и сунул его в карман. Он казался одуревшим ото сна.

Автобус поехал вдоль громадной статуи Хосе Марти на Площади Революции и сразу же начал застревать в ужасных пробках. Малко с тревогой глядел, как текли минуты. Он нервничал и мысленно подгонял этот проклятый автобус! Повсюду были ремонтные работы и бесконечные светофоры. Они молчали, тогда как все канадцы щебетали вокруг них. Наконец, автобус вырвался из пробок и после перекрестка помчался к парку имени Ленина. Появившийся на обочине стенд гласил: «Аэропорт имени Хосе Марти».

50