Виза на Кубу - Страница 38


К оглавлению

38

Просто они ждали утра.

«Лада» была снабжена радиостанцией. Поэтому, чтобы спасти Баямо, надо было разом избавиться от ее четырех пассажиров.

Глава 11

Малко выскочил из своего «ниссана» и устремился к знакомой телефонной будке. Опять Луис Мигель сразу снял трубку и не дал Малко возможности вставить слово.

— Я пытался выйти, но они заблокировали вход в проулок. К тому же, там находится эта шлюха Херминия...

Вдруг поведение Баямо стало для Малко невыносимым.

— Я их видел, и Херминию тоже. Они ее, несомненно, притащили силой. Когда я встретился с ней сегодня вечером в «Тропикане», она была сломлена. Они ее наверняка страшно пытали, но она не дала ваш номер телефона. Иначе вы были бы уже в руках Ж-2... Поэтому я считаю, что вы должны ее скорее благодарить...

— Она им сказала, где я скрываюсь, — пронзительно прокричал кубинец. — Иначе их бы здесь не было...

— Никто не может сопротивляться пыткам, — отрезал Малко. — Вы это так же хорошо знаете, как и я. Хватит дискутировать. Вы хотите, чтобы я помог вам бежать? Да или нет?

— Но каким образом? — мрачно спросил кубинец. — Если только их поджечь.

— Нет. Они спят. Вы можете попытать судьбу. Я буду там через три минуты и остановлюсь на улице Ж., сразу после перекрестка. Я почти уверен, что они не увидят, как вы выходите. За время, которое им потребуется, чтобы развернуться, мы их опередим на два квартала. И нам недалеко ехать.

— А если они меня увидят?

— Я вмешаюсь, — сказал Малко. — Если же не увидят, я буду ждать в машине. У меня есть пистолет, который вы там забыли. Если я выйду из машины, я оставлю ключи от зажигания, а адрес написан на бумажке рядом с сиденьем.

Он повесил трубку и вышел из будки. В течение нескольких секунд у Малко было сильнейшее желание бросить Баямо. Он испытывал все большую антипатию по отношению к кубинцу. Это было животное...

Но в конце концов победило чувство долга. К тому же, ЦРУ не поймет состояние его души. Там решат, что он просто испугался.

Без Малко у Баямо не было никакого шанса выбраться с Кубы. Малко подумал о судне, ждущем в Кайо Ларго. Оставалось только три дня, и каждый час приносил новую трудность... Он вспомнил, каким легким представили ему это задание...

Малко подъехал к улице Ж. Он выключил мотор и продолжал двигаться на холостом ходу. Пистолет рядом с ним. Он ждал. Недалеко от него с глухим взмахом крыльев взлетела какая-то ночная птица. Малко отчетливо видел машину Ж-2. Дверцы были по-прежнему открыты. Он проехал еще несколько метров по травянистой обочине, затем остановился в углублении перед воротами, ведущими в сад заброшенного дома.

С минуты на минуту должен был появиться Луис Мигель. Никакого движения в машине Ж-2. Одуревшие от рома, четыре полицейских спали. Малко считал секунды. На следующем перекрестке оркестр исполнял салсу для последних танцующих. Танцевала вся Гавана. По крайней мере, приверженцы режима. Он вздрогнул, услышав шум в листве: это была лишь кошка. Наконец, в свете фонаря появился силуэт выходящего из улочки человека. Малко узнал массивные плечи Баямо и задержал дыхание. Кубинец прошел всего в нескольких метрах от машины Ж-2, затем снова нырнул в темноту.

Малко показалось, что его легкие враз лишились воздуха. Он открыл дверцу, чтобы выйти навстречу кубинцу. Через несколько секунд он будет вне опасности.

* * *

Херминия не спала. Во-первых, из-за непрестанной боли в ее искалеченных грудях, а во-вторых, потому, что на карту была поставлена ее жизнь. Они предупредили: если Баямо удастся от них уйти, они отыграются на ней. Чтобы придать больше убедительности своей угрозе, они приставили к Херминии ее мучителя «Сакамюэласа», к которому она была прикреплена наручниками. Каждый раз, когда его взгляд останавливался на ней, у Херминии пробегал мороз по коже. В тысячный раз она устремила свой взгляд в темную улочку, где днем раньше исчез Луис Мигель.

На этот раз силуэт, появившийся из темноты, показался ей оптическим обманом. Словно в столбняке, Херминия некоторое время колебалась, потом во всю силу своих легких закричала:

— Уходит! Уходит!

* * *

Крик Херминии прозвучал, как выстрел, в ушах Малко. Он еще продолжал его слышать, когда, пошатываясь ото сна, один из усачей выскочил из машины. Он стал вглядываться в окружающую его темноту, и тут раздался выстрел. Усач упал на колени, схватился за дверцу и опрокинулся. Только тогда Малко заметил Баямо с пистолетом в руках. Его лицо искажала злая ухмылка, обнажавшая белые зубы. Малко крикнул ему:

— Бегите! Сюда!

Казалось, кубинец был охвачен безумием. Вместо того, чтобы побежать к Малко, он двинулся к машине Ж-2.

Тот в которого он попал, лежал на земле. Другой появился из левой задней дверцы, но у него не было даже времени достать оружие. Луис Мигель хладнокровно всадил ему пулю в голову почти в упор. Он выстрелил еще раз, и полицейский рухнул на землю с пробитой головой.

— Луис Мигель! — вопил Малко.

Это было безумие. Кубинец решил устроить бойню. Тем временем третий полицейский выскочил из правой пеней дверцы и сразу же бросился на землю. «Эта перестрелка поднимет на ноги весь квартал, — подумал Малко. — Через несколько минут мы будем окружены. Необходимо остановить кубинца, иначе мы погибли».

Словно в кошмарном сне, он увидел, как Баямо обогнул тело одного из полицейских и заглянул внутрь «лады».

* * *

Фаусто Моралес так подскочил от крика Херминии, что стукнулся головой о крышу машины. Молодая женщина дергала за связывавшие их наручники. На какую-то долю секунды он испытал чувство глубокого удовлетворения. Его пытки достигли цели. Когда в конце вечера к нему привели Херминию, то при мысли о том, что она снова окажется в его руках, с молодой женщиной произошел страшный нервный припадок. Чтобы сделать ее более сговорчивой, он все-таки вырвал у нее своими щипцами один ноготь. Резким движением, чтобы она не слишком мучилась...

38